Сегодня сходила в клуб имени, которого не хочу называть. Нет, там было не так уж плохо, просто холодно жутко. Отчего я должна я его пиарить в своем малочитаемом дневнике, если там еще и холодно.
Там свои перфомансы перфомили, стихи стихоплетели, музыку музыкалили товарищи разные и несуразные, я не заснула, но не встрепенулась от всех этих душевных экзерсисов и моя душа однако-ж.
Вот, например, Павел Арсеньев читал стих о том (нет,конечно, там было крутое название (не помню какое) и все было отвязно по -панковски крутое, картинка, люди, звери, голса), как плохо поьреблять, покупать и т.д. Мещанство – фу, я Маяковский. Павел Арсеньев красив, но не Маяковский.
Стихи его непонятны, в том смысле, что я так не поняла плакать мне или смеяться.
Аствацатуров читал главу из своей новой книги. Усталый, со странно зачесанными волосами, прививал мне вкус. Я слушала, приятно, внутрь хорошо проходит. Переваривается. Его мысли о маленьком мире, где он живет, которые слушают и читают много-много людей, радуют меня.
Мне становится легче, когда я думаю, что петербуржская интеллигенция не клопы или зайчики-одуванчики, а представляющее интерес меньшинство, не только у культурологов, но и у простого сапиенса.
Да-да, приезжайте, заходите в наш вольер, мы всем всегда не рады. Ибо у нас только греча, кофе, холодно, дождь, нет солнца и хабарики по поребрикам.